Сперва я радуюсь, что, наконец, снова встречусь с элечками и расспрошу их о лете, а потом мы пьём у реки, среди кустов и коряг, и мусора, и уток. И наступают сумерки, и становятся гуще. И поднимается туман от воды, и небо темнеет. И загораются звёзды. И пьяный молодой смех раздаётся, напоминая собой кукольный. Нам весело - какой-то короткий миг. И нужно запомнить кормление уток - и меня, вак-вак - сырным хлебом, открывание бутылок шариковой ручкой, шутки про преподов и всё прочее. И то, как Лёля увела Ириску буквально у меня из-под локтя - к себе домой, вместе с Катрихен. А ведь я должна была посадить её на автобус до дома. Но ладно, ладно, пусть. Дело хозяйское. Я бы, наверное, тоже не отказалась оказаться не дома, а на Лёлином балконе, с блокнотом и сигаретами. В сущности, мне для хорошего вечера после вина больше ничего не нужно. Точнее, этого вполне достаточно. Ну, можно, конечно, гитару, но кому к чёрту я сдался с гитарой, с песнями, стишками, излишней болтовнёй.
Да-да, притормозила. Мне просто сегодня затыкали рот хлебушком и печеньками, когда я пародировала Губерниева. И я их понимаю хд

Я их ещё в институте ждала половину пары. Встретила Л.Б., это ту, которая меня свиньёй назвала на втором курсе АХАХА. Норм, не страшно. И Прнцв. Не помнит меня. Ну и хорошо хд

В общем, я дома, с карамельным чаем тесс, двумя сериями твин пикс. Завтра к девяти. Страшно хочется говорить, конечно.
Доброй ночи.